Цены на бензин остановили снижение ставки
Банк России прервал более чем годовой цикл сокращения ключевой ставки и на заседании 11 сентября оставил ее на прежнем уровне в 14% годовых. Фактически единственной публично названной значимой причиной паузы стал рост цен на топливо, повлекший за собой ускорение инфляции — как надеется ЦБ, временное. И поскольку этот фактор регулятор считает проходящим, следующим триггером для дальнейших действий ЦБ станут все еще неизвестные параметры готовящегося Минфином бюджета на следующую трехлетку. Если они окажутся хуже ожиданий ЦБ, это потребует от него проведения более жесткой денежно-кредитной политики.
На этот раз часто ошибающийся консенсус аналитиков оказался прав — совет директоров ЦБ не только взял паузу в снижении ключевой ставки, но, как выяснилось после заседания, не рассматривал никакого иного варианта, кроме ее сохранения. Оставив ставку на уровне 14% годовых, регулятор прервал более чем годовой цикл смягчения денежно-кредитной политики — с июня 2025 года ставка была снижена десять раз с пикового значения в 21%. Последние два сокращения, впрочем, были минимально возможными — на 0,25 процентного пункта и сопровождались предупреждениями о том, что поле снижения сужается и пауза в нем возможна.
И вот эта пауза сделана — и ЦБ объясняет ее прежде всего ускорившейся из-за топливного кризиса инфляцией.
Пугающей она не выглядит — 6,3% в годовом выражении на 7 сентября, но бензин, как признает ЦБ, уже просочился в цены широкого круга товаров и, соответственно, в показатели важной для регулятора устойчивой инфляции, которые в июле сместились с прежних 4–5% на 5–6% в пересчете на год (полной статистики за август еще нет).
Сказанное председателем ЦБ Эльвирой Набиуллиной на пресс-конференции после заседания весьма доходчиво обрисовывает неоднозначность ситуации, в которую сейчас поставлен регулятор. «Рост цен в последние месяцы заметно ускорился. Это произошло из-за разовых факторов, на которые денежно-кредитная политика повлиять не может,— отметила глава ЦБ.— Но она может и должна реагировать на их вторичные эффекты и не допускать, чтобы разовое ускорение инфляции переросло в устойчивую тенденцию. Для этого необходимо сохранение умеренно жестких денежно-кредитных условий».
Собственно, кроме топливного кризиса других явных причин для прекращения цикла снижения ставки сейчас по большому счету не наблюдается. Возникшие из-за атак беспилотников логистические сложности на инфляции, как признает ЦБ, практически не сказались. Экономика РФ в третьем квартале растет умеренными темпами, рост отмечен «по достаточно широкому кругу отраслей» (сокращение есть, но в отраслях, где зафиксировано «выбытие мощностей» — так обозначаются последствия атак на НПЗ), настроения и ожидания бизнеса по выпуску продукции и спросу, согласно последним опросам, в целом немного улучшились.
Инфляционные ожидания населения повышены, но такими они остаются весь год (последние данные даже показали их снижение при росте ценовых ожиданий у бизнеса). Корпоративное кредитование подрастает, но пока в приемлемых пределах. Инвестиционная активность постепенно восстанавливается после слабой динамики в первом квартале. Напряженность на рынке труда плавно ослабевает, сокращается доля предприятий, испытывающих дефицит кадров, зарплаты растут уже не такими бурными темпами, как раньше.
На фоне такой в целом позитивной картины ЦБ, кроме всплеска инфляции, понадобилось дополнительное обоснование своей временной жесткости.
Им стали уже традиционные опасения по поводу готовящегося бюджета (при больших государственных тратах для сдерживания прироста денежной массы регулятору придется «подмораживать» ставкой второй его источник: рост кредитования). Вносить проект в Госдуму правительству предстоит уже в конце сентября, и до сих пор никаких публичных сообщений об его возможном наполнении нет. Еще к июльскому заседанию ЦБ подготовил свои представления об ожидаемой траектории возвращения бюджета к нулевому первичному структурному дефициту (без учета платежей по долгу и с базовыми доходами от нефти) в 2029 году. В этом году, по оценке регулятора, первичный дефицит может составить 2% ВВП, в следующем — 1% ВВП, в 2028 году — 0,5% ВВП. С тех пор ничего не изменилось, и ЦБ по-прежнему предупреждает, что если проектировки Минфина будут предполагать более высокий первичный дефицит, то тогда «может потребоваться более жесткая денежно-кредитная политика, чем в базовом сценарии».