Китайский «углеродный» путь

С 2027 года Китай введет абсолютные ограничения на выбросы парниковых газов

В рамках построения «зеленой» экономики Китай переходит с учета энергоэффективности промышленности на совокупное управление выбросами углерода — с 2027 года страна вводит абсолютные ограничения на выбросы и выдачу квот компаниям. Одновременно продолжится развитие национального рынка углеродных единиц, который охватит все основные отрасли промышленности страны. Новый подход сблизит китайский углеродный рынок с европейским, хотя, предупреждают эксперты, для полной интеграции климатических систем этого будет недостаточно. Готовиться к ужесточению требований придется также и российским компаниям, экспортирующим свою продукцию в Китай.

Китай представил руководство по ускорению перехода к «зеленой» экономике и низкоуглеродному развитию, а также по созданию национального рынка торговли квотами на выбросы парниковых газов. Согласно документу, разработанному ЦК КПК и Госсоветом КНР, с 2027 года в стране будут впервые введены абсолютные ограничения на выбросы — требования коснутся ряда отраслей с их «относительно стабильными» объемами.

К этому же времени рынок торговли квотами на выбросы углерода (Emissions Trading System, ETS) в КНР охватит все основные отрасли промышленности — вместо восьми на данный момент (электроэнергетика, нефтехим и химпром, производство стройматериалов, чугуна и стали, цветных металлов, целлюлозно-бумажная промышленность и авиация). Впрочем, указаний на конкретные отрасли в документе нет. Будет внедрена комбинация бесплатных и платных методов распределения квот на выбросы, причем доля платного распределения станет стабильно увеличиваться.

Благодаря этим шагам к 2030 году в Китае предлагается завершить создание национального рынка торговли квотами на выбросы парниковых газов.

Поясним: на сегодняшний день объем выделяемых китайскими властями квот зависит от относительной углеродоемкости отраслей — показателя, определяющего объем выбросов углекислого газа (CO2) на единицу продукции. Компании получают квоту, и если фактические выбросы превышают ее, недостающие квоты нужно купить, чтобы покрыть разницу. Если выбросы ниже, компания может продать излишки. Переход на абсолютные ограничения ужесточает подход к квотированию и означает, что появится лимит для отраслей, в зависимости от которого квоты будут распределяться между компаниями. Отметим: такая схема торговли выбросами принята в Европейском союзе в рамках системы European Union Emission Trading System (EU ETS).

КНР рассчитывает достичь углеродной нейтральности к 2060 году. Пик выбросов углекислого газа при этом должен прийтись на 2030 год. Ради выполнения обязательств в июле 2021-го в стране был запущен рынок квот на углеродные выбросы. Страна рассчитывает сократить выбросы CO2 на 130 млн тонн уже до конца 2025 года. Два года «переходного периода» должны дать китайским компаниям подготовиться к более жесткому регулированию.

Китай подтверждает позицию последовательного и системного игрока на климатической арене, и ключевым драйвером его политики, указывает директор группы операционных рисков и устойчивого развития Kept Евгений Тананайко, является намерение перехватить пальму первенства в методологическом и технологическом аспектах для дальнейшей коммерциализации низкоуглеродных технологий и продуктов и в целом для перехода к экономике с низким уровнем выбросов парниковых газов. «Озвученные планы, вероятно, приведут к ускорению перехода Китая к налогу, аналогичному CBAM ЕС, а также к стимулированию ужесточения климатического регулирования в других странах»,— говорит эксперт.

Российский экспорт в Китай новые изменения напрямую не затрагивают — требования предъявляются к производству товаров на территории страны.

Впрочем, как полагает замглавы Центра зеленой энергетики и экономики ЦСР Олег Колобов, новшество может оказаться важным для компаний-экспортеров продукции более высоких переделов (топливно-энергетические ресурсы, сырье для производства удобрений) в ЕС — то есть в контексте международных цепочек поставок. «Окончательный эффект как для российских поставок, так и всей мировой торговли будет во многом зависеть от планов Пекина по дальнейшему развитию климатической политики и готовности следовать политике ЕС в этой и торговой сферах»,— полагает он.

При этом принципиальными вопросами для соответствия китайской СТВ требованиям CBAM ЕС являются сокращение объема бесплатных разрешений на выбросы, а также повышение качества углеродной отчетности, говорит господин Колобов. Проблемой также является отсутствие взаимосвязи между системами торговли квотами. Так что переход на абсолютные значения квот «является с точки зрения CBAM необходимой, но недостаточной мерой».

«Объявленные нововведения создают предпосылки для более масштабного сокращения выбросов, но их практические последствия пока что оценить невозможно, поскольку конкретные целевые показатели еще не установлены»,— отмечает вице-президент Газпромбанка Евгений Хилинский. Если они будут амбициозными, то, при прочих равных, это может оказать воздействие на скорость изменения климата, учитывая, что доля Китая в мировых выбросах составляет 30%,— но и то только в долгосрочной перспективе, ведь климатическая система очень инерционна, полагает господин Хилинский.